Живописец Иван Никитин
Сайт историка искусства
Головкова Владимира Павловича
ДОКУМЕНТЫ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
КОНТАКТЫ

                                                                      7.4. Проблема записанной раны (с. 183-185)

Вернемся к исходному пункту всех наших исследований —к холсту "Венера, раненная стрелой Амура". Это удивительное произведение открыло нам не все свои тайны. Осталась не разрешенной проблема записанной раны на груди Венеры. Мы не можем завершить нашу работу без попытки предложить ее решение.

Напомним, что на снимке обнаруженного "венецианского"  холста в ультрафиолетовом диапазоне четко видна запись линейной формы у соска правой груди Венеры. Предположение о том, что в этом месте позднейшим вмешательством в авторское письмо была закрыта царапина от стрелы Амура, подтвердилось после снятия этой записи.

Но в каких непостижимых целях понадобилось устранение на полотне царапины, столь малой, но ключевой детали? Ведь именно след раны на груди Венеры однозначно определяет сюжет картины —на холсте запечатлен пролог легенды Овидия о трагической истории любви богини к Адонису, внушенной случайной царапиной от стрелы Амура, сынишки Венеры. Ее запись превращает вещь в банальное бессюжетное произведение с двумя расхожими мифологическими персонажами —Венерой и Амуром, подобно картине Пьетро Либери (ил. 16).

Ил. 16. Пьетро Либери. Венера и Амур

                                                                         Ил. 16. Пьетро Либери. Венера и Амур

Нам, кажется, остается только согласиться с этим тривиальным выводом и посетовать на какого-то малокультурного промежуточного владельца произведения, пожелавшего придать большее очарование обнаженной груди Венеры и пошедшего ради этого на варварское вторжение в картину.

Но остается чувство неудовлетворения, ощущение чего-то упущенного, притом очень существенного. Ведь запись раны не устраняет внутреннее напряжение изображенной сцены, остается ощущение молчаливого диалога персонажей, остается необъясненным странный, отсутствующий взгляд богини. Нет, картина сохранила сюжет, только он кардинально изменился.

К тому же упомянутый снимок холста показывает, что запись раны осуществлена профессионально, —попутно "подправлена"  нижняя часть левой груди Венеры. Так что не исключен какой-то более глубокий смысл вмешательства в авторскую живопись. Его поиск следует начать, конечно с раскрытия нового содержания изображения, представшего на картине после устранения царапины на груди Венеры.

Мы уже отмечали, что в античной "литературной"  мифологии фигурируют два развернутых сюжета, героями которых являются и Венера, и Амур. Это, во-первых, легенда о трагической любви Венеры к Адонису в "Метаморфозах" Овидия. Ее начальный эпизод изображен на нашем холсте.

Во-вторых, —история Венеры, Психеи и Амура в "Метаморфозах" ("Золотой осел") Апулея. И тот, и другой варианты широко использовались в мировой живописи.

Легенда Апулея открывается, как помним, мрачноватым эпизодом, где Венера, разгневанная соперничеством Психеи, дает наказ сыну Амуру, "крылатому мальчику"  по Апулею, жестоко отмстить дерзкой смертной23. Посмотрим еще раз на обнаруженный холст (ил. 1). Ил. 50. Венера, раненная стрелой Амура.

                                                          Ил. 1. И.Н. Никитин. "Венера, раненная стрелой Амура"

Благодаря удивительным, почти мистическим, совпадениям в начальных сценах совершенно разных легенд, вплоть до единственной детали, указывающей художнику характер пейзажа (побережье), простая небольшая запись раны на груди Венеры превратит начальный овидиев сюжет в апулеев.

Но что за странная прихоть —испортить вещь, превратив исходное изображение в отнюдь не самую яркую сцену легенды об Амуре и Психее, где отсутствует ее главный персонаж —смертная Психея, уникальная находка самого Апулея. Среди всего множества картин по легенде этого античного автора выбор для живописного воплощения ее начального эпизода, без Психеи, чрезвычайно редок.

Оправдать самоуверенность инициатора записи раны может лишь какой-то очень сильный побудительный мотив не суетного, а художественного порядка. Покажем, что он мог возникнуть только у высокообразованного человека, в деталях изучившего античные тексты, к тому же знатока мирового живописного искусства и только в исключительных обстоятельствах. Они сложатся, если он располагал сюитой изображений последовательных эпизодов повествования Апулея. За исключением того самого пролога —фактически единственной сцены, где не присутствует Психея. Но легкомысленного и тщеславного желания получить полный набор эпизодов, замкнуть их цикл в легенде, недостаточно для оправдания вмешательства в авторскую живопись, уничтожающего первоначальный сюжет. А ведь выдающиеся художественные достоинства картины должны были быть знатоку очевидны.

Мы установим личность гипотетического знатного "владельца"  этого произведения в XVIII —начале XIX веков и покажем, что у записи раны была, по всей видимости, куда более интересная и достойная цель, полная глубокого содержания.

Яндекс.Метрика
В.П. Головков © 2014