Живописец Иван Никитин
Сайт историка искусства
Головкова Владимира Павловича
ДОКУМЕНТЫ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
КОНТАКТЫ

                                                  7.8. Двести двадцать девятая строка описи (с. 204-207)

Вернемся к описи Ухтомского 1818 года и попробуем отыскать в ней хотя бы косвенное, в неявной форме, указание на нахождение в Академии в том году "венецианского"  холста с записанной раной на груди Венеры. Искомая позиция должна соответствовать простым критериям.

В названии вещи должно отражаться содержание мифологического сюжета только с двумя фигурами. Одна из них Амур —Купидон. Он является однозначно распознаваемым персонажем в произведениях живописи благодаря непременным крыльям и стрелам. Вторая фигура —женская. Конечно, искомый холст будет иметь другое название и, быть может, с именем другого художника.

Среди шести сотен картин в описи Ухтомского 1818 года фигурирует только одна вещь, отвечающая сформулированным условиям. Она отмечена в описи под № 229. Картина имеет название "Нимфа с Купидоном". Вот как выглядит эта часть описи (факсимиле в —Приложении 14):

.............................

229. Нимфа с Купидоном                            Полидоръ

                                           }

230. ___________________                          Караваджiо

 

231. Воскресенье лазаря п. Верловъ (?)

...............................

 

Как видим, автором вещей под № № 229 и 230 указан Полидоро да Караваджо. В близком соседстве по описи, под № 233, находится редкий гризайль Карла Ванлоо "Богоматерь в славе"41. Казалось бы, всё стало на свои места. Ухтомский правильно указал имя художника —Полидоро, и картины под № № 229 и 230 его описи на самом деле суть гризайли "Амур и Психея"  и "Психея и её сёстры.

Полидоро да Караваджо, подаренные Академии ее президентом А. С. Строгановым в 1805 году. Но удивляет название картины под номером 229. А. Г. Ухтомский окончил Академию ещё в 1800 году (со званием художника XIV класса и аттестатом 1-й степени и шпагой). Тогда же он избран в "назначенные" за пейзажи пригородов Петербурга, выполненные по оригиналам С. Ф. Щедрина. Он вел занятия с учениками гравёрного класса.

В 1805 году он просто не мог не знать о даре Академии ее сиятельного президента, столь торжественно врученного. Не мог не побывать в том специально выделенном помещении, где они были тогда размещены. Не мог не знать, что на первой из картин изображена не некая безымянная "нимфа", а Психея во плоти. Что на обеих картинах изображены сюжеты Апулея.

Тогда каждый образованный русский "читал охотно Апулея", и уж тем более академические преподаватели. Ясно, что составители описей времён строгановского расцвета 1800–811 годов никак не могли, проигнорировав всю совокупность изображённых у Полидоро эпизодов Апулея, дать первой из его картин название "Нимфа с Купидоном". К тому же и во время составления Ухтомским своей описи, в 1818 году, в академии было достаточно людей, которые бы непременно указали ему на вопиющую ошибку в названии столь необычной, редкой и значимой вещи.

(Не подлежит сомнению, что в годы президентства А. С. Строганова подход к составлению академических описей был достаточно строгим. Напомним, в 1807 году был опубликован уже третий, иллюстрированный гравюрами, каталог строгановской галереи, включающий и краткие биографии мастеров).

Теперь покажем, что в основе описи Ухтомского 1818 года действительно лежала старая опись "строгановского" периода, с которым он сверялся, обходя залы Академии. Подобные документы создавались в ИАХ редко, обычно при смене библиотекаря или по исключительному поводу. В смутные времена Чекалевского, в 1812–817 годах, такая трудоёмкая работа, несомненно, не проводилась. В те годы ни о каком наведении порядка в академическом хозяйстве не могло быть и речи42.

С другой стороны, в этот период не было и сколько-нибудь существенного пополнения академического собрания живописи. Действительно, заключительная рубрика документа Ухтомского имеет название "Картины, вступившие с 1812 года". (В ней отмечены всего 19 вещей. Ни одна из них не представляет существенного интереса). Само название этой рубрики показывает, что весь предшествующий текст Ухтомского представляет собой старую опись периода 1800–811 годов, которую Ухтомский корректировал в соответствии с реальным наличием картин на стенах академических залов в 1817–818 годах.

Поэтому Ухтомский должен был увидеть в старой "строгановской"  описи в строке под номером 229 название "Психея и Купидон", а не "Нимфа с Купидоном".

Но в свою опись он внёс именно это странное название. Для добросовестного и педантичного гравёра на меди, только что получившего в свою ответственность обширное собрание живописи, подобная самостоятельность, по скромности его персоны, должна была иметь серьёзную причину.

На наш взгляд, только одна гипотеза может объяснить этот удивительный факт. Обходя залы Академии при сверке висящих картин со старой описью, Ухтомский увидел на стене не картину Полидоро, но иную, в чьё название он и вложил своё понимание (или непонимание) сюжета изображения.

Если на ней был образ женщины и Амура в ипостаси не юноши, а маленького мальчика, Ухтомский, несомненно зная сюжет Апулея, просто не мог принять название "Психея с Купидоном"  в старой описи и заменил его другим, более адекватным увиденному им на стене изображению: "Нимфа с Купидоном".

Кстати сказать, само название "Нимфа с Купидоном"  звучит весьма странно. Действительно, "нимфой"  им названа одиночная женская фигура. У живописных изображений нимф нет определяющего этот персонаж атрибута, разве что видимое побережье, река или ручей. К тому же они обычно являются безликой группой, свитой Дианы. Если нет очевидного контекста в изображении конкретной мифологической сцены, одиночная женская фигура точно не является нимфой. Она, вероятнее всего, —богиня.

Из последних в мировой живописи чаще всего воплощали образы Афродиты (Венеры) и Артемиды (Дианы). Артемиду —охотницу всегда наделяют узнаваемыми атрибутами (полумесяц над головой, лук и стрелы, сопровождающие собаки, те же нимфы). Не опознать её образ, принять за нимфу, невозможно. У Венеры же нет такого привилегированного занятия, которое позволило бы снабжать её образ определёнными аксессуарами. Поэтому, скорее всего, на данной картине "нимфой"  была именно Венера в компании с Амуром.

Ухтомский не увидел на стене зала и второй картины П. Караваджо. Это доказывает единственная во всей его описи зияющая пустота в следующей строке, под № 230, чётко объединённой с предыдущей большой фигурной скобкой и именем автора —Полидоро да Караваджо43.

Отсюда вытекает, что проводя в 1818 году "сверку"  наличествующих вещей с описью 1800–811 годов, Ухтомский не обнаружил на соответствующем ее тексту месте двух вещей Полидоро. Их, как мы и предсказывали, уже не было в ИАХ.

Вместо первой из них он увидел картину с изображением двух фигур —Амура и "нимфы", то есть именно с тем набором персонажей, что и на первой картине Полидоро. Допущение, что подобное совпадение произошло случайно, было бы совершенно неправдоподобным.

Следовательно, такое размещение "неизвестной"  картины в зале было преднамеренным, совершенным в педагогических целях еще в строгановские времена.

Его мотивы мы уже обсуждали. Поскольку полные списки собрания картин составлялись в Академии чрезвычайно редко, такое перемещение, тем более временное, могло не отразиться в той старой описи. Сам же Ухтомский в своём документе просто упразднял позиции, занятые в "строгановской" описи вещами, которых он теперь не находил на соответствующих старому тексту местах в залах Академии. Об этом свидетельствуют многочисленные разрывы в нумерации строк в его описи 1818 года.

Резюмируем:

1. Совокупность двух обстоятельств: название картины “Нимфа с Купидоном” в строке № 229 описи Ухтомского, совершенно не адекватное очевидному апулееву сюжету на полотне Полидоро, и прочерк в следующей строке доказывает два факта. Во-первых, в 1818 году в академическом музее уже не было картин Полидоро да Караваджо. Во-вторых, в описи 1818 года первую из его работ заместила другая вещь, также на мифологический сюжет, включавший только две фигуры: женскую и Амура. Ухтомский ошибочно идентифицировал женскую фигуру на этой картине. С высокой вероятностью, там была изображена Венера.

2. Обозначение вещи с таким сюжетом в строке № 229 описи, составленной “по порядку зал”, получает логичное объяснение при условии, что она оказалась рядом с картинами Полидоро в ту пору, когда те ещё находились в академии. Для принятия решения о подобном размещении вещи должен был существовать весомый, чётко артикулируемый резон. Такое размещение в учебном заведении будет мотивированным, если данная вещь является именно нашим обнаруженным холстом с записанной раной, что превратило изображение на нем в недостающую у Полидоро начальную сцену легенды Апулея.

3. Совокупность приведенных выше аргументов делает достаточно вероятным утверждение, что строка № 229 описи Ухтомского 1818 года представляет наш обнаруженный холст "Венера, раненная стрелой Амура", находившийся в 1773 году среди 10 картин, объединённых строкой № 151 описи Головачевского и поступивший в ИАХ во второй половине XVIII века вместе с другими произведениями Ивана Никитина.

4. По-видимому, эта картина была продана через академическую факторскую после 1832 года. На этом след её теряется более чем на сто лет, до середины XX века.

 

 

Яндекс.Метрика
В.П. Головков © 2014