Живописец Иван Никитин
Сайт историка искусства
Головкова Владимира Павловича
ДОКУМЕНТЫ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
КОНТАКТЫ

4. Сюжет Апулея (с. 86-88)

 Для художников со времён Ренессанса существовал, помимо "Метаморфоз" Овидия, ещё один излюбленный античный источник сюжета о Венере и Амуре - уже упоминавшийся "Золотой осел (Метаморфозы)" Апулея.

Разгневанная неслыханным успехом красавицы Психеи, превосходившей прелестью саму Венеру, богиня отправляет сына внушить ей любовь к последнему из смертных.

Она "призывает к себе сына крылатого, крайне дерзкого мальчика, который, в злонравии своём бегает ночью по чужим домам, расторгая везде супружества и безнаказанно совершая такие преступления.. Его, от природной испорченности необузданного, возбуждает она ещё и словами...».18

Но Амур, бог любви, поражённый красотой царевны Психеи, решил, что красавица должна стать его женой. Он посещал её ложе только ночью, под покровом темноты. Психея, под строжайшим, смертным запретом, могла лишь осязать невидимого мужа, но страстно его полюбила. Утром, до того как рассвело, Амур удалялся, чтобы снова прийти, когда стемнеет.

Психея поведала своим сёстрам: "Он часто и грозно запрещал мне искать его лицезрения и грозил большим бедствием, если я полюбопытствую увидеть его внешность."

Злокозненные сёстры, исполненные зависти, (у одной из них муж был стар и лыс, как тыква, а у другой - скрючен от ревматизма и постоянно мазался вонючей мазью) "нападают на пугливое воображение простодушной девочки".

Они внушали Психее: "тайным образом спит с тобою по ночам огромный змей, извивающийся множеством петель, шея у которого переполнена вместо крови губительным ядом и пасть разверзнута как бездна".

Царевна принимает их совет: "когда он извилистыми движениями поднимется вновь на ложе, растянется и погрузится в глубокий покой, объятый тяжестью первого сна, соскользни с кровати босая, ступая на цыпочках как можно осторожнее, освободи лампу от покрывала слепого мрака, воспользуйся для совершения подвига твоего помощью света, высоко воздень правую руку с обоюдоострым оружием и сильным ударом голову зловредного змея от туловища отдели."

Пришла ночь, и супруг пришел и, "предавшись сначала любовному сражению, погрузился в глубокий сон". Психея, "подчиняясь жестокой судьбе,... вынув светильник, взяв в руки бритву, решимостью преодолевает женскую слабость."

Дальнейшие строки Апулея - самое детальное, самое яркое и поэтическое во всей легенде описание последовавшей драматической сцены.

"Но как только от поднесённого огня осветились тайны постели, видит она нежнейшее и сладчайшее из всех диких зверей чудовище, видит самого Купидона, бога прекрасного, прекрасно покоящегося, при виде которого даже пламя лампы веселей заиграло и ярче заблестело бритвы святотатственное острие. ...

Видит она золотую голову с пышными волосами, пропитанными амброзией, окружающие молочную шею и пурпурные щеки, изящно опустившиеся завитки локон, одни с затылка, другие со лба свешивающиеся, от крайнего лучезарного блеска которых сам огонь в светильнике заколебался; за плечами летающего бога росистые перья сверкающим цветком белели, и, хотя крылья находились в покое, кончики нежных и тоненьких перышек трепетными толчками двигались в беспокойстве; остальное тело видит гладким и сияющим, так что Венера могла не раскаиваться, что произвела его на свет. "

Психея покрывается смертельной бледностью и опускается на колени. В ногах кровати лежали лук и колчан со стрелами. Она "вынимает из колчана одну стрелу, кончиком пальца пробует острие, но, сделав более сильное движение дрожащим суставом, глубоко ранит себя, так что на поверхности кожи выступают капельки розовой крови.

Так, сама того не зная, Психея воспылала любовью к богу любви. Она, полная вожделения, наклонилась к нему и торопливо начала осыпать его жаркими и долгими поцелуями, боясь, как бы не прервался его сон. Но волнуется лампа её, брызгает с конца фитиля горячим маслом на правое плечо бога. Эх ты, лампа, наглая и дерзкая, презренная прислужница любви, ты обожгла бога, который сам господин всяческого огня!... Почувствовав ожог, бог вскочил и, увидев запятнанной и нарушенной клятву, быстро освободился от объятий и поцелуев несчастнейшей своей супруги и, не произнося ни слова, поднялся в воздух."

Именно эта кульминационная сцена легенды многократно воспроизводилась художниками со времён Ренессанса.

Так что не только овидиева легенда о ранении стрелой Амура груди Венеры могла впечатлить Ивана Никитина, но и сюжет Апулея, в котором, помимо названных персонажей, появляется Психея.

Традиционное название мраморной группы "Амур и Психея" не конкретизирует запечатлённый эпизод развёрнутой легенды Апулея. Но приобретенная Ю.И.Кологривовым скульптурная группа, украшающая Летний сад (Илл. XII), представляет именно описанную выше сцену, когда подняв в руке лампу, восхищённая Психея созерцает спящего бога любви.

Поэтому, если бы Иван Никитин, помимо холста "Венера, раненная стрелой Амура", решил бы написать картину и на этот античный сюжет, он обозначил бы его, вероятно, как "Амур спящий и Психея". Напомним, что именно так называл группу в письме сам Ю.И.Кологривов: "Купидо спящий и Психа".

Если выдвинуть гипотезу, что Иван Никитин действительно написал во Флоренции картину "Амур спящий и Психея", то такое предположение повлечёт за собой определённые следствия. Прежде всего то, что и эта картина на античный сюжет, как и холст "Венера, раненная стрелой Амура", должен был находиться в "итальянском" багаже вернувшегося на родину Ивана Никитина.

Допустим, что в архивных документах обнаружится отчётливый след картины "Амур спящий и Психея" и будут веские основания считать её работой Ивана Никитина. Это в определённой степени верифицирует "итальянское" происхождение и другой картины портретиста Ивана Никитина на мифологический сюжет - обнаруженного холста "Венера, раненная стрелой Амура". 

Яндекс.Метрика
В.П. Головков © 2014