Живописец Иван Никитин
Сайт историка искусства
Головкова Владимира Павловича
ДОКУМЕНТЫ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
КОНТАКТЫ

7. Дальнейшая судьба обнаруженного холста (с. 92-94)

 В 1720 - 1724 годах "итальянские" картины живописца находилась, конечно, по месту квартирования И.Никитина.

Сошлёмся на некоторые известные данные о его жилищах. Первые семь месяцев после возвращения из Италии Никитин проживал в "нанятой квартере у господина дохтура Паликала".23

Следующие 16 месяцев, вплоть до отъезда И.Никитина в длительную "командировку" в Москву, он жил у обер-аудитора военной коллегии Калины Петровича Широбокова. Во время его отсутствия в Петербурге, картины художника находились в арендованной мастерской в доме подьячего Фёдора Назимова.

После возвращения на берега Невы И.Никитин, как видно из его доношения в Канцелярию городовых дел от 17 сентября 1724 года, произвёл к этой дате за свой счёт в собственной "хороме" на дарованном царём участке (на Адмиралтейском острове на берегу Мойки) необходимые работы. Художник сделал в доме три печи, поставил замки, отремонтировал окна, купил мебель. Дом стал пригоден для жилья. Резонно полагать, что к середине сентября 1724 года И.Никитин уже поселился в собственном доме, перевезя туда свои картины от скандалиста Фёдора Назимова.

Конечно, они должны были там оставаться до осени 1730 года, когда семейство И.Никитина переехало на постоянное жительство в Москву. После 31 марта 1731 года картины, вероятно, были перевезены в купленный И.Никитиным дом "в приходе у Ильи Пророка". Весной 1732 года уже одинокий после развода с женой Иван Никитин перебрался в Петербург. Там всё-таки находился его второй дом. В нём он и был арестован 8 августа 1732 года.

Привёз ли он с собой из Москвы наиболее дорогие ему картины или оставил их в московском доме? С.О.Андросов писал:

"Можно высказать предположение, что "Напольный гетман"... был начат в Москве, вероятно, в 1731 году и в начале 1732 года привезен в Петербург. Из-за ареста художника он остался неоконченным в его петербургском доме, где находился и эскиз "Петра I на смертном одре".24

С этим предположением трудно согласиться. Более того, нам представляется, что есть основания для противоположного утверждения: упомянутые вещи, как и прочие картины, художник оставил в своём московском доме.

Указание на это можно найти в свидетельстве самого Ивана Никитина. Речь идёт о его известном письме М.Г.Земцову, написанном в 1737 году перед отправлением в ссылку в Сибирь. В нём он просит архитектора распорядиться его петербургским жилищем.

В письме художник перечисляет своё имущество, находящееся в доме:

"во оном доме осталос шесть покоев а в них пять печей обращотных, погреб ис погребницею, огород, в хоромах шкап, два стола, стульев десять деревянных, перина пуховая изголовьем пуховым..".25

Нам кажется, фактически завещая дом с имуществом другу-архитектору, живописец не мог не упомянуть имеющиеся в доме свои произведения.

По этим соображениям сосредоточим внимание на московском доме Ивана Никитина. В известной (со времён П.Н.Петрова и историка русского искусства Н.П.Собко) описи, составленной капитан-поручиком Сырейщиковым в 1737 году, перечисляется имущество в московском доме арестанта, находившемся к тому времени уже 5 лет "за караулом" (после заключения И.Никитина в 1732 году в Петропавловскую крепость по делу Родышевского).

Среди вещей "в крестовой полате" дома упомянуты следующие картины:26

"Распятие Христово писано наполотне без рам..
............
Образ /бого/матери умиление писан на полотне ...шестилистовой".
Персон на картинах в черных рамах
Персона Императорского величества Петра Перваго
Другая персона Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны
Третья персона государыни цесаревны Анны Петровны
Две картины протчих персон без рам на пялцах
Чкетырнатцать картин бес пялцов и без рам свернуты в том числе попорчены пять картин"..

(Быть может, 14 картин "без пялцев", т.е. снятые с подрамников, были подготовлены для транспортировки в Петербург?)

В рамках логической цепи наших рассуждений предложим очередную гипотезу: обнаруженная картина "Венера, раненная стрелой Амура", предполагаемая "Амур спящий и Психея", быть может, другие "итальянские" работы Ивана Никитина, находились среди этих 14 картин.

Необходимо ясно представлять себе все трудности отыскания дальнейших сведений о бытовании этих работ. Повторим, они не заказные, поэтому, скорее всего, не портретные. Но для исследователей его жизни и творчества, Иван Никитин - исключительно портретист, ведь все его вещи, отмеченные когда-либо в публикациях, как и дошедшие до нас работы живописца - портретные. Да и в сохранившихся архивных документах того времени он - "персонных дел мастер", т.е. портретист. Именно так он именуется в протоколах Канцелярии от строений. Сам художник в своих прошениях называет себя "Двора Его императорского Величества персоннаго дела мастер Иван Никитин".

(Единственное сообщение в документах Канцелярии от строений об утраченной не портретной работе И.Никитина, изображающей Полтавское сражение, опубликованное ещё А.И.Успенским в 1913 году, лишь вскользь "упоминается Т.А.Лебедевой и игнорируется Н.М.Молевой".27)

Вероятно, и в представлении людей XVIII века он был художником – портретистом. Поэтому связь между именем "персонного дела мастера" И.Никитина и не подписанными картинами на мифологический сюжет могла быстро исчезнуть после смерти живописца. Как следствие, если и всплывёт в каком-нибудь бюрократическом документе того времени не портретная картина из имущества умершего по дороге из сибирской ссылки Ивана Нититина, то, вполне вероятно, поименованная как копия с неизвестного итальянского оригинала.

 

Яндекс.Метрика
В.П. Головков © 2014