Живописец Иван Никитин
Сайт историка искусства
Головкова Владимира Павловича
ДОКУМЕНТЫ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
КОНТАКТЫ

8. Наследство Ивана Никитина (с. 94-97)

 После пятилетнего заключения в Петропавловской крепости, пытошных допросов, битья кнутом, Иван Никитин в 1737 году был конвоирован в сибирскую ссылку, в Тобольск. Туда же поехали его брат Роман с женой Маремьяной и сыном Петром. Братья Никитины были помилованы взошедшей на престол 25 ноября 1741 года Елизаветой Петровной.28

Иван Никитин ещё оставался некоторое время в Тобольске, поскольку, согласно обнаруженному Т.А.Лебедевой документу Тобольской канцелярии от 9 февраля 1742 года, его дом пытались обокрасть. Этот документ - последнее известие о живом И.Никитине. Дальнейшее мы знаем со слов П.Н.Петрова:

"И.Никитину не суждено было снова увидеть родину: по свидетельству его брата, он умер на пути из ссылки... Явясь в Москву..., Р.Никитин был немедленно введен во владение как своим имуществом, так и наследством брата".

Приведя эту цитату из текста П.Н.Петрова, С.О.Андросов делает примечательную ремарку, с которой трудно не согласиться:

"Исследователь, видимо, располагал именно документами, связанными с введением в наследство Романа Никитина. .. Возможно, документы, которые использовал П.Н.Петров, ещё будут найдены и введены в научный обиход - у нас нет оснований сомневаться в их существовании."

Какие документы? Где их мог отыскать П.Н.Петров? Нам кажется, на этот счёт можно выдвинуть определённые предположения. Это мог быть акт о введении Р.Никитина в наследственное право на московский дом брата и содержащееся в нём имущество. Известно, с какой педантичной скрупулёзностью составлялись в те времена имущественные документы. Достаточно сослаться на купчую на московский дом И.Никитина "в приходе у Ильи Пророка" от 31 марта 1731 года, обнаруженную в фонде архивных документов29 и опубликованную Н.М.Молевой в 1972 году. Там же, в документах за 1742 год мог обнаружить П.Н.Петров упомянутый акт о введении Р.Никитина в наследственное право.

Такой юридический документ должен был содержать достаточно полную опись передаваемого в собственность имущества. Возможно, для оценки сохранности и полноты наследственной массы вещей в запертых на долгие годы помещениях дома (с частично выбитыми оконными стёклами), Романом Никитиным в 1741 - 1742 годах проводилась сверка с описью Сырейщикова 1737 года. Можно предположить, что П.Н.Петров располагал и этой новой описью 1742 года, почти, но не полностью идентичной описи Сырейщикова. Такое предположение снимает недоуменные вопросы по поводу текста П.Н.Петрова касательно описи имущества в московском доме И.Никитина: в нём содержатся такие подробности, которых нет в описи Сырейщикова 1737 года. Например, П.Н.Петров сообщает:

"Поодаль от окон, у входа в молельню, стояли работы Никитина.... . Он перенёс и поставил туда же ещё 14 маслянных картин, снятых с подрамников и свёрнутых."

Этих подробностей нет в описи Сырейщикова 1737 года. П.Н.Петров, серьёзный исследователь, не был склонен к беллетристическим изыскам в своих научных трудах. Поэтому вряд ли стоит считать указания о пространственном расположении вещей в доме И.Никитина его выдумкой.

Чуть ниже сам П.Н.Петров указывает и дату: "В 1741 году пять из этих картин были уже отчего-то испорчены...".30

Какие живописные работы Ивана Никитина могли входить в полученное братом Романом наследство?

Известны сохранившиеся до нашего времени и безусловно атрибутируемые И.Никитину 4 картины, написанные им после возвращения из Италии в 1720 году. Две из них - заказные портреты барона С.Г.Строганова 1726 года и канцлера И.Г.Головкина. Ещё две - портреты усопшего Петра и "напольного гетмана".

Историю бытования портрета Строганова (ГРМ), как будет показано ниже, можно проследить от момента сдачи заказчику в 1726 году и до наших дней. Был передан заказчику и портрет канцлера Г.И.Головкина (ГТГ), чью историю также можно восстановить.

Портрет канцлера Головкина поступил в ГТГ из Румянцевского музея, куда попал по завещанию из собрания кн. Елены Алексеевны Салтыковой-Головкиной. Схема наследования выглядит так: Гавриил Иванович Головкин, канцлер - Александр Гаврилович, сын Г.И.( его старший брат Михаил бездетен), - Александр Александрович, единственный сын А.Г. - Юрий Александрович, единственный сын А.А. - Наталья Юрьевна Салтыкова-Головкина, единственная дочь Ю.А. - Алексей Александрович Салтыков-Головкин, единственный сын Н.Ю. - Елена Алексеевна, единственная дочь А.А., бездетна - Румянцевский музей по завещанию Е.А. - ГТГ.

Оставшиеся два портрета - усопшего Петра Великого и "напольного гетмана" после 1762 (или 1763?) года пребывали в музее Императорской Академии художеств.

Эти не заказные вещи31 должны были находиться в полученном Романом Никитиным наследстве брата, а до того, по всей видимости, - в московском доме Ивана Никитина.

Но тогда они должны были входить в опись Сырейщикова. Первый портрет, ввиду узнаваемости образа, мог быть обозначен поручиком как "Персона Императорского величества Петра Перваго"32, а второй входить в число "двух картин протчих персон".

Возможно, конечно, что эти вещи находились среди четырнадцати картин "бес пялцов и без рам свернуты ".

Как известно, наряду с портретом С.Г.Строганова, портреты усопшего Петра I и "напольного гетмана" являются шедеврами русской живописи.

Во владение Романа Никитина должны были перейти и работы брата из его "итальянского багажа", хранившиеся в московском доме И.Никитина. На то, что таковые были в составе наследства, полученном Романом, имеется, как будет показано ниже, указание проф. Д.В.Айналова.

Известные по документам тягостные обстоятельства конвоирования И.Никитина в Сибирь исключают возможность того, что художник мог взять эти вещи с собой в дорогу. Следовательно, они должны были остаться в его московском доме, среди 14 картин, для описания которых у Сырейщикова не хватило образования.

Кроме того, в наследство художника, полученное братом, кроме картин, оставленных в московском доме Ивана Никитина, должны были входить и произведения, написанные Иваном Никитиным в Сибири.

По сообщению Якоба фон Штелина, первого историка русского искусства, Иван Никитин написал иконостас в тобольской церкви. С.О.Андросов полагает, что этому сообщению Штелина можно доверять. По его мнению, просвещённый митрополит Тобольский Антоний Стаховский "должен был стремиться использовать ссыльных живописцев столь высокой квалификации для работ в тобольских церквах".33

Поэтому допустимо предположить, что в "сибирском багаже" И.Никитина могли находиться какие-то картины на евангельские темы. Кроме того, в нем должен был находиться и портрет самого митрополита Тобольского Антония Стаховского, оказавшийся впоследствии в Академии художеств.

Написанные в разное время портреты усопшего Петра, "напольного гетмана" и Тобольского митрополита в последней трети XVIII века оказались в одном месте - в собрании картин Императорской Академии художеств. Все они отмечены в первой известной описи этого собрания - рукописном документе, составленном библиотекарем ИАХ К.И.Головачевским в 1773 году. Поэтому именно в ранних описях академического собрания имеет смысл искать "следы" картин И.Никитина на античные сюжеты.

При этом разумно руководствоваться следующими двумя соображениями.

1. Иван Никитин, как помним, уже признанный на родине художник, в возрасте 28-29 лет был послан государем в Италию не для ученичества, фактически на стажировку. Как мы предполагали, по возвращении он показал царю не штудийные копии с картин итальянских мастеров, а свои работы.

Из этого не следует, что в его "итальянском" багаже не могло быть копий, написанных для себя, на память - но только с действительно выдающихся работ. Таких, как легко узнаваемая "Мадонна делла седиа" Рафаэля.

На эту копию в составе наследства Никитина без тени сомнения указывает не только П.Н.Петров, но и проф. Д.В.Айналов. (Тут скрыта, очевидно, некоторая загадка, к разрешению которой мы ещё вернёмся в конце данной главы).

Но идентификация специалистами прошлых времён хотя бы одной из картин в наследстве портретиста И.Никитина как копии с итальянского оригинала (например, с Мадонны Рафаэля) почти наверняка повлечет за собой определение как копий и других не подписанных и не портретных картин в этом наследстве портретиста. Поэтому, отыскивая следы его собственных вещей, следует обращать внимание на картины, обозначенных в старых публикациях хотя бы как никитинские копии итальянского периода.

2. Второй "путеводной нитью" может служить известная судьба портретов, созданных после итальянского путешествия. На каком - то этапе бытия искомые "итальянские" работы должен были находиться где-то рядом с этими портретами, по крайней мере в его жилище. Потом, когда не портретные картины утратила связь с именем Ивана Никитина, их пути, возможно, разошлись. 

Яндекс.Метрика
В.П. Головков © 2014