Живописец Иван Никитин
Сайт историка искусства
Головкова Владимира Павловича
ДОКУМЕНТЫ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
КОНТАКТЫ

5. Судьба "Русского музеума"

Но вернёмся к Павлу Петровичу Свиньину. Дальнейшая судьба доски "Венера и Амур" Андрея Матвеева зависела от участи самой коллекции П.П.Свиньина, которая была печальной.

В 1829 году, когда П.П.Свиньин опубликовал в издаваемом им журнале "Отечественные записки" свой "Русский музеум", он уже был крайне стеснён в средствах.

Причину того издатель указывает в письме Арсению Андреевичу Закревскому, герою войны 1812 года. Он , П.П.Свиньин, - "один из руских пожертвовал 100 тысяч рублей для узнания отечества, без малейшаго пособия правительства, и 10 лет лучшей своей жизни!" (Вероятно, имеется в виду издание П.П.Свиньиным журнала "Отечественные Записки").

А ведь в этом году предстояла его свадьба с Надеждой Аполлоновной Майковой, сестре академика живописи Николая Аполлоновича Майкова (их помолвка состоялась 19 декабря 1828 года). Пришлось просить о возвращении на государственную службу - в Министерство внутренних дел. Генерал А.А.Закревский, министр внутренних дел России с апреля 1828 года, был читателем "Отечественных записок" и состоял в переписке с его издателем. Он тепло поздравил П.П.Свиньина с предстоящим счастливым браком29:

    "Его Высокородию П. П. Свиньину
    Послано 3-го генваря 1829 года С. Петербург
    Милостивый Государь Павел Петрович!
    Письмо Ваше от 25-го декабря я имел честь получить и спешу поздравить Вас с будущим совершением Вашего счастия и вступлением в брак. Вы начинаете новый год под весьма радостным для Вас знамением. Искренно желаю Вам провести оный и встретить многие грядущие в совершенном здаровьи и удавольствии и наслаждаться благополучием семейственной жизни с будущею супругою Вашею, которую прошу покорнейше также поздравить от меня.
    В скором времени Вы намереваетесь возвратиться в С. Петербург, и так я полагаю лучше при личном с Вами свидании переговорить о желании Вашем вступить в службу по Министерству Внутренних дел.
    С совершенным почтением имею честь быть и проч."

Но с "личным свиданием" с министром не сложилось. П.П.Свиньин всё понял, и 12 апреля 1829 года он пишет А.А.Закревскому:

    "12 апреля 1829 г. Санкт-Петербург
    По секрету.
    Милостивый Государь Арсений Андреевич!
    Видя, что предложение мое посвятить на службу отечества, под высоким начальством Вашего Высокопревосходительства, усердие мое и опытность, приобретенную десятилетними трудами в изучении отечества, не обратило внимания Вашего, ....покорнейше прошу Ваше Высокопревосходительство пожаловать возвратить мою прозьбу без огласки. Повторяю, что одно только личное уважение к особе Вашей, .... могли решить меня просить службы.
    Быть может, что Правительство имеет тысячи людей с большими противу меня способностями, но смело могу сказать, что никто еще не сделал более моего пожертвований чинами, почестями, фортуною для узнания своего отечества, и могу похвалиться, могу доказать, что никто лучше меня и обстоятельнее не знает России, а потому ласкал себя надеждою, что приобрел некоторое право на внимание начальства, и что пожелание мое употребить на службу мои сведения могли быть им принято благосклонно!
    Впрочем и без службы я непрестану стараться быть полезным моему отечеству, и имею честь быть с глубочайшим почтением и таковою же преданностию Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою."

Министр ответил на следующий же день:

    "13 апреля 1829 г.
    Милостивый Государь Павел Петрович!
    Исполняя желание Ваше, изясненное в письме от 12 сего апреля, возвращаю принадлежащие Вам бумаги и имею честь быть с совершенным почтением и преданностию".

Павел Петрович сопротивлялся надвигающейся катастрофе ещё три года, после чего он написал другому высокому чину, Сергею Семёновичу Уварову, тому самому русофилу, который выдвинул формулу "православие, самодержавие, народность". В то время С.С.Уваров был товарищем министра просвещения, а по совместительству ещё и президентом, и почётным членом Академии наук.

Это письмо от 2 июня 1832 года следует процитировать полностью:

    Богородское 2 июня 1832 год.
    Милостивый Государь Сергей Семенович!
    Домашния обстоятельства вынуждают меня растаться с моим русским Музеумом, собирание коего, как Вы сами изволите знать, стоили мне толиких трудов и пожертвований. Зная патриотизм и просвещенный вкус Вашего Превосходительства, я беру смелость предложить Вам приобретение онаго собственно для себя, или для правительства? В сем последнем отношении, мне кажется, он даже необходим для пополнения многих предметов в Румянцевском Музее, чем составится в нем нечто целое, достойное внимания просвещенных посетителей и положится твердое основание Отечественному Музеуму.
    Помнится я имел честь вручить Вашему Превосходительству каталог моего собрания, когда Вы почтили оный Вашим посещением; но на всякий случай я приказал моему кореспонденту доставить Вам другой экземпляр.
    Не имею надобности, кажется, описывать столь просвещенному ценителю и любителю изящнаго, редкость некоторых предметов, составляющих мой музеум, доложу только Вашему Превосходительству, что мне неоднократно предлагаемо было иностранцами до 130 тысяч рублей, но я всегда желал сохранить мое собрание для отечества, и готов сделать большие пожертвования для того, что б оно осталось в России и в целости! А потому предлагаю на собственный Ваш суд, чего стоит мой Музей и приму все возможные кондиции для облегчения в приобретении онаго; как то разсрочку уплаты на несколько лет и проч. и проч.
    В надежде, что предложение мое встретит одобрение Ваше, с чувствами глубочайшего почтения и совершенной преданности, имею честь быть Вашего Превосходительства покорнейшим слугою
    Павел Свиньин.

На полях этого письма рукой известного патриота С. С. Уварова написано: "Ответить что ни для себя, ни для Министерства теперь невозможно купить его коллекцию". Историк С.М.Соловьев писал: "Уваров был человек бесспорно с блестящими дарованиями..., но в этом человеке способности сердечные нисколько не соответствовали умственным".

Так что Павлу Петровичу Свиньину пришлось в 1832 году распродавать по частям свой "Русский музеум", который он собирал многие годы. Где бытовала доска Андрея Матвеева "Венера и Амур" в течение более чем полувека, как она попала в конце концов в собрание П.Вейнера ( оттуда в ГРМ в 1926 году) - неизвестно.

Из 4-х упомянутых выше в связи публикацией Свиньина произведений Ивана Никитина и Андрея Матвеева ныне два находятся в Русском музее - никитинский холст "Петр I на смертном одре" и доска Матвеева "Венера и Амур", а теперь обнаружен, как полагаем, и её никитинский оригинал - "Венера, раненная стрелой Амура". Быть может, когда-нибудь всплывёт и последняя из этих 4-х вещей - копия Андрея Матвеева картины Ивана Никитина с изображением усопшего императора.

В заключение отметим, что высказанные в данной главе доводы в пользу авторства А.Матвееа доски в ГРМ «Венера и Амур» имеют сугубо предварительный характер. Автор продолжал изучение этого вопроса. Окончательные результаты исследования подробно изложены в  главе 7 настоящей работы.

Яндекс.Метрика
В.П. Головков © 2014