Живописец Иван Никитин
Сайт историка искусства
Головкова Владимира Павловича
ДОКУМЕНТЫ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
КОНТАКТЫ

18. Завершение "дела А.Матвеева" (с. 283-285)

В итоге, 29 мая 1731 года Шумахер подписал весьма двусмысленное заключение.

"Андрей Матвеев к живописанию и к рисованию зело способную и склонную природу имеет, и время свое не безполезно употребил".

Следующая фраза Шумахера по сути повторяет осторожную оценку способностей А.Матвеева Л.Каравакком в 1727 году, (известную ему из промемории Канцелярии от строений от 13 января): "Ежели он и впредь в своем художестве с прилежанием упражняться будет, то он весьма искусным мастером быть может".

То-есть в будущем. Фактически это отрицательный ответ на первую и главную часть запроса Канцелярии от строений от 13 января: Матвеев уже сейчас "..мастером именоваться достоин - ли..?"

А на вторую часть запроса : "..и жалованья почему ему давать надлежит?", где имелась ввиду просимая А.Матвеевым прибавка к жалованью, ответ Шумахера положителен, но в очень любопытной форме. Добавить денег надо, поскольку прибавление к жалованью в виде "довольного и нарочитого трактамента" будет способствовать успеху рекомендованных Шумахером усердных упражнений. Этим А.Матвеев, заканчивает своё заключение Шумахер, ".. возбужден и поощрен будет, чтоб ему не так о своем пропитании, как о совершенстве его художества .. попечение и старание имел. J.D.Schumacher."

Текст заключения И.Д.Шумахера в максимальной степени лоялен Л.Каравакку. Возможно, это объясняется тем, что поступление к Шумахеру дела А.Матвеева совпало с развёртыванием в Академии работ по созданию гравюр к роскошному "Описанию коронации" Анны Иоанновны, которое, как упоминалось, открывалось гравюрой Вортмана по парадному портрету императрицы работы Л.Каравакка. (О совпадении дат свидетельствует письмо В.Н.Татищева И.Д.Шумахеру от 23 февраля 1731 года).

Получив заключение Шумахера, 14 июня 1731 года Канцелярия от строений заслушивает все свидетельства в деле А.Матвеева. Текст принятого в тот день решения открывается прямой цитатой из Адмиралтейского регламента, на который всегда опирается Канцелярия при возведении в новый чин.169

А дальше У.А.Сенявин опять делает блестящий "аппаратный" ход. Хотя Шумахер недвусмысленно указал в своём заключении, что А.Матвеев лишь в будущем будет достоин равного Л.Каравакку положения и звания, генерал этого как бы не заметил. Зато обратил внимание на фразу Шумахера о том, что Матвеев "..к рисованию зело способную и склонную природу имеет," (почему и может стать мастером, "ежели он в своем художестве с прилежанием упражняться будет").

Как этим промахом библиотекаря воспользовался генерал, видно из следующей цитаты из решения Канцелярии от строений от 14 июня: "мастер Каравак наперед сего объявил (ещё в 1727 году), что Матвеев знает больше силу в красках, нежели в рисунках; а ныне по свидетельству в Академии показано, что и в рисунках гораздо искусен; к тому ж полковник и архитект Трезини и архитект Земцов объявили, что он Матвеев по его искусству в пиктуре действительно мастером имяноватися с награждением прибавочного жалования достоин".170

В этой фразе решения Канцелярии от 14 июня её последняя ключевая часть скопирована из заключения Д.Трезини и М.Г.Земцова от 7 августа 1730 года. 171

А для того, чтобы А.Матвеев, как советует Шумахер, "с прилежанием упражнялся, дабы мог быть весьма искусным мастером" надлежит его "с оным окладом (в 400 рублей, вдвое большим, чем прежде) и чином написать в штат Канцелярии от строений".

Этот пассаж в резолюции У.А.Сенявина подтверждает, что для него производство А.Матвеева в звание мастера было предрешено, а обращение в академию к Шумахеру являлось лишь формальным средством умиротворения Л.Каравакка. И на том аттестационное дело Андрея Матвеева благополучно завершилось.172

Яндекс.Метрика
В.П. Головков © 2014