Живописец Иван Никитин
Сайт историка искусства
Головкова Владимира Павловича
ДОКУМЕНТЫ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
КОНТАКТЫ

9. Январь 1730 года. Подача А.Матвеевым прошения на звание мастера (с. 232-235)

Проблемы Петербурга 1728-1729 годов не могли не сказаться на ходе и темпах работ по художественному убранству Петропавловского собора, в которых участвовал Андрей Матвеев.

Напомним, что они развернулись в июле 1728 года, после получения одобрения Синодом плана (реестра предполагаемых изображений) декоративного убранства собора, разработанного Д.Трезини при самом деятельном, как мы предположили, участии Ивана Никитина. 38

В частности, как помним, в соборе нужно было написать на сюжеты Страстей Христовых 16 картин, которые было приказано завершить к 1 июня 1731 года.39

Но планы живописных работ срываются, поскольку часть живописцев послана в Москву; там же находится Л.Каравакк с учениками. К ноябрю 1730 года из 16 картин написана "иноземцем Гезелем" и принята Комиссией (в апреле 1729 года) только одна картина "Снятие с креста", да две "зачаты казенными живописцами, а прочие 13 не зачаты".40 Тем не менее, к концу 1729 года определённая часть работ выполнена.

В марте 1729 года Комиссия, куда входил Иван Никитин, приняла работу в куполе собора мастера Партикулярной верфи Ивана Никитина, однофамильца портретиста. Завершили свои работы А.Матвеев, А. Захаров, Л.Фёдоров, В.Ерошевский, Д.Соловьёв.

Наконец, в конце ноября 1729 года большая комиссия, куда входит и А.Матвеев, свидетельствует иконопись Петропавловского собора, исполненную Андреем Меркурьевым "со товарыщи".41

Поэтому к январю 1730 года, когда мастер де - факто ("замастера" де-юре) А.Матвеев готовит своё прошение о присвоении ему звания живописного мастера, художнику есть что предъявить начальнику Канцелярии генералу У.А.Сенявину в подтверждение своих претензий.

Главным побудительным мотивом А.Матвеева были материальные соображения, на что он прямо указал в своём прошении от 15 января 1730 года: ".. понеже пробавляетца в домашних нуждах с немалой нуждой".42 (В городе тогда отмечался ускоряющийся рост цен на продовольствие, а он недавно обзавёлся семьёй, в которой ожидалось прибавление.43)

Но в живописной команде номинально уже имеется руководитель, единственный живописный мастер Канцелярии от строений, и какой - сам маститый иноземец Каравакк.

А.Матвеев, вероятно, считал момент благоприятным для подачи прошения. Он должен был видеть накопившееся недовольство У.А.Сенявина продолжительным отсутствием его штатного живописного мастера Л.Каравакка, получавшего жалованье - как и уехавшие с ним ученики - из оскудевшего бюджета Канцелярии от строений.44

Документы свидетельствуют, что А.Матвеев тщательно и загодя готовился к демаршу 15 января 1730 года. П.Н.Петров, основываясь, надо полагать, на ведомых ему документах, пишет "о благосклонности к А.Матвееву начальства, а она в ту пору легче всего приобреталась презентами. Матвеев мог не скупиться на них:... написать портреты - в то время, надо заметить, ценившиеся весьма дорого - ему было чрезвычайно легко. Он, вероятно, и делал безвозмездно портреты для нужных людей, такая услужливость художника сглаживала перед ним всякие преткновения на служебном поприще."45

Современные исследователи с оттенком обиды за Матвеева комментируют эти замечания П.Н.Петрова по поводу "услужливости" А.Матвеева. Со своей стороны отметим, что, когда на экзамене ему предложат написать чей-нибудь портрет "с натураля", он представит изображение не кого-нибудь, а генерала У.А.Сенявина, от которого и зависело решение его судьбы.

Поступок логичен. Увидев работу художника во время сеанса позирования, обнаружив затем в портрете сходство со своими чертами и все необходимые регалии, начальник Канцелярии У.А.Сенявин мог лично убедиться в живописном мастерстве претендента и справедливости его притязаний.

Но для того, чтобы получить звание живописного мастера, А.Матвееву нужно было доказать не только своё индивидуальное мастерство, но и способность руководить командой художников, снабжать их качественными "инвенциями", то есть моделями будущих картин, а кроме того, уметь готовить пополнение живописной команды. Он должен был иметь собственных учеников.

Доказывать своё мастерство живописца ему предстоит выполненными экзаменационными работами. Способность руководить командой А.Матвеев, который с 1728 года "смотрит" за живописью собора, успешно демонстрирует Сенявину и Трезини уже почти полтора года. Не хватает, следовательно, последней компоненты - собственной школы ученичества.

Он обзавёлся двумя учениками ещё осенью 1728 года. Теперь же, через год, к концу 1729 года, он требует себе новых учеников, и к нему назначаются шестеро мальчиков из Петергофской и Стрельнинских школ для детей мастеровых людей.46

В соответствующем доношении А.Матвеева в Канцелярию от строений с запросом дополнительных учеников содержится чуть завуалированный критический выпад с адрес Л.Каравакка.47 В связи с этим запросом А.Матвеева, в протоколе Канцелярии промелькнула тема слабой подготовки многолетних учеников Л.Каравакка. И не в чём-нибудь, а в рисовании с гипсов и с живой модели, т.е. именно в тех разделах, которые обычно ставились историками ему, Каравакку, в особую заслугу: "..ученик Михайло Беляков, Иван Дмитриев, кои обучалися у живописца Каравака, надлежащего академического обучения себе не имеют, а именно в рисовании с живое мадели и древних статуев". Эта цитата - из протокола Канцелярии от строений "по доношению живописца Андрея Матвеева.." от 12 января 1730 года, т.е за три дня до подачи А.Матвеевым прошения на звание мастера от 15 января.48

А ещё через некоторое время он докладывает Канцелярии: "..в Москве при живописце Каракаке имеется 3 человека учеников а имянно М.Захаров, И.Вешняков, И.Милюков и чтоб тех оных Захарова и Вешнякова определить к нему.. понеже оные в писании фигур искусны." На такой доклад У.А.Сенявин реагирует. 27 февраля Канцелярия выпускает соответствующее распоряжение: Л.Каравакку приказано отослать "вышеозначенных" учеников в Петербург.49

Необходимо заметить, что в этих и последующих событиях в деле А.Матвеева, он проявил грамотность - не по годам и опыту - в общении с российскими бюрократическими инстанциями. Но в те месяцы рядом с ним в Петербурге был его "ментор" Иван Никитин.50

Есть прямое документальное свидетельство тому, что в дни подготовки А.Матвеевым своего прошения от 15 января 1730 года о присвоении звания живописного мастера он находился в тесном контакте с Иваном Никитиным.

История этого свидетельства такова. В начале 1730 года повторно возник вопрос о работе А.Меркурьева и его команды над иконами для Петропавловского собора. Канцелярия поручила авторитетной комиссии окончательно оценить, исполнен ли иконописцами заказ стоимостью в 4000 рублей (!) с "добрым и искусным мастерством". Кроме того, она должна была представить соображения по окончательному расчёту с этими мастерами. Момент был ответственный и торжественный: фактически речь шла о приёмке иконостаса Собора. Состав комиссии подобрался внушительным. В неё вошли наличествующие в Петербурге архитекторы: Д.Трезини, М.Земцов, прибывшие в Россию вместе с Матвеевым бывшие петровские пенсионеры Иван Мордвинов и Иван Коробов.

Из живописцев в комиссию вошли Андрей Матвеев, Александр Захаров (от Канцелярии от строений), Василий Грузинец (в качестве "адмиралтейского ведомства живописного дела мастера".)51 И - "персонного дела мастер" И.Никитин, который с конца сентября 1729 года являлся вольным художником, живущим "от трудов своего художества".52 Значит, его участие вместе с Андреем Матвеевым в свидетельствовании иконостаса Петропавловского собора было добровольным. Заключительный документ комиссии, текст которого был написан епископом псковским и нарвским Рафаилом, датирован 17 января 1730 года.

Резюмируем. Семейные обстоятельства побудили А.Матвеева 15 января 1730 года поставить вопрос о присвоении ему звания живописного мастера с соответствующим увеличением оклада. Выбор момента ему тогда представлялся, вероятно, оптимальным по следующим причинам.

1. Штатный живописный мастер Канцелярии от строений Л.Каравакк, места которого фактически домогался молодой живописец, и лучшие его ученики уже давно "обретаются" в Москве. К началу 1730 года стало очевидным, что попытки А.И.Остермана вернуть столицу в Петербург окончательно провалились, и возвращения столицы в обозримом будущем не произойдёт. Следовательно, Л.Каравакк останется в Москве.

2. Но энергичный губернатор Миних и петровский сторожил Сенявин не допустят окончательного краха города, полной остановки всех работ. В Петропавловском соборе они точно будут продолжены - до полного завершения. Художественной команде, работающей в соборе, объективно необходим руководитель.

3. Поскольку А.Матвеев уже успел показать, что на деле способен выполнять обязанности руководителя живописной команды, он может рассчитывать на поддержку Д.Трезини и М.Г.Земцова.

4. В этот поворотный для его судьбы момент он вполне мог и должен был рассчитывать на совет и поддержку повидавшего виды Ивана Никитина, который был в это время в Петербурге.

Но насколько молодому А.Матвееву в данной ситуации могли быть полезны советы Ивана Никитина? Сколь прагматичными они могли быть?

В этом важном для нашей темы пункте необходимо на время прервать рассмотрение аттестационного дела А.Матвеева 1730 года и ещё раз обратиться к биографии Ивана Никитина.

Есть одна важная сторона в характеристике этой совершенно незаурядной личности, которую мы ещё не имели повода затронуть. Сейчас же на ней и необходимо, и уместно остановиться. Речь идёт о накопленных Иваном Никитиным опыту и умению обращаться с ведомственной бюрократией, которыми он мог бы поделиться с Андреем Матвеевым в 1730 году.

Яндекс.Метрика
В.П. Головков © 2014