Живописец Иван Никитин
Сайт историка искусства
Головкова Владимира Павловича
ДОКУМЕНТЫ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
КОНТАКТЫ

                                                                 Глава 3 (окончание)

 

3.4 Двойной портрет в Русском музее

В предыдущей книге автора был выдвинут и аргументирован тезис о том, что такой двойной портрет не только был действительно написан Иваном Никитиным, но и сохранился до наших дней51. Более того, от знаменит в отечественном искусствоведении и висит на видном месте в Петровском зале Русского музея. Только имена изображенных на нем лиц указаны неправильно, а сама работа с начала XIX века ошибочно числится за другим художником петровского времени. Речь идет, конечно, об «Автопортрете с женой», приписанном Андрею Матвееву его собственным сыном (ил. 51).

Ил. 51. Двойной портрет

                                                                          Ил. 51. «Автопортрет с женой». ГРМ

Эту картину (холст, масло, 75.5 x 90.5 см. Государственный Русский музей, зал № 6) ценят не только за высокие художественные качества, но и за донесенный до наших дней «светлый образ Андрея Матвеева, создателя и первого руководителя художественной команды Канцелярии от строений». Указанный образ создан искусствоведами не на основе сохранившихся отзывов современников художника, а по впечатлению от замечательного лица на данном «автопортрете». И именно как образец прекрасной супружеской любви картина вызывает чувство умиления: «Матвеев первый из русских художников создал поэтический образ дружественного и любовного союза непреходящей общечеловеческой ценности»52.
В предыдущей книге мы идентифицировали личности изображенных персон, исходя из особенностей их костюмов и сходства с сохранившимися портретами исторических персонажей — цесаревны Анны Петровны и голштинского герцога Карла Фридриха53. Но такая идентификация немедленно и категорически исключает авторство Андрея Матвеева, вернувшегося в Россию в августе 1727 года, то есть после отъезда из Петербурга герцогской четы.
С нашей точки зрения, доводов, приведенных в предыдущей книге, совершенно достаточно для доказательств выдвинутой гипотезы об истинных авторе и сюжете двойного портрета на ил. 51. Поэтому в настоящем тексте отпадает нужда в использованной ранее идентификационной аргументации.
Проведенный выше детальный исторический экскурс служил цели выявления истинных человеческих качеств указанных исторических личностей — на основе первичных документальных источников. Он позволил также взглянуть глазами автора картины, сведущего современника событий, на этот союз, который не был ни любовным, ни хотя бы дружественным.
Только Иван Никитин смог бы, во-первых, деликатно раскрыть на парадном заказном портрете настоящие черты личностей героев и, во-вторых, символическим намеком, в своей манере, передать на торжественном портрете скрытый внутренний драматизм этого вынужденного, тягостного сторонам союза. Если мы покажем, что обе эти задачи блестяще решены в данной работе, то тем самым получим независимое доказательство и авторства Ивана Никитина, и имен запечатленных лиц.
Как показано в предыдущей книге, лицо женской персоны соответствует образу цесаревны Анны Петровны на сохранившихся портретах кисти Каравакка, как ребенком, так и в более позднее время, в 1725 году (ил. 52).

 

Ил. 52.  Сравнение лица на двойном портрете с образами  Анны Петровны в детстве и в 1725 году.

                                               Ил. 52. Сравнение лиц. Слева — фрагменты двух работ Л. Каравакка


Весь ее облик отвечает описаниям современников. Ее осанка благородна, лицо спокойно, потому что принадлежит очень уверенной в себе женщине. В персоне чувствуется и статичная державная величавость. Художник писал женский портрет, несомненно, с симпатией к изображаемой. Он даже кажется несколько простоватым в силу очевидности и образа, и отношения к нему художника. Но этот оттенок определенной тривиальности возникает по контрасту с удивительным по выразительности мужским портретом.
В предыдущей книге мы показали, что его лицо соответствует гравированным портретам голштинского герцога, тем, что лишены льстивого украшательства (ил. 53).

Ил. 53. Гравированные портреты Карла Фридриха, герцога Шлезвиг -Гольштейн

                                            Ил. 53. Гравированные портреты Карла Фридриха, герцога Голштинского


Только правильная идентификация изображенного как голштинского герцога позволяет понять героя. Уж в нем-то нет ни величавости, ни даже следов родовитости. Лицо мужского персонажа как раз не спокойно. Как можно не увидеть настороженности в повороте его головы, в его косящем взгляде? Боязни того, что все еще может вскрыться, сорваться? Это скорее облик какого-то проходимца, плутоватого слуги из будущей комедии венецианца Карло Гольдони. Или нагловатого бедного родственника, стерегущего наследство. Таким, он, собственно, предстает и на превосходной гравюре (ил. 54) того времени. Там образ не столь простонароден, как на нашем двойном портрете, лицо аристократически удлинено по моде той эпохи, но персона косит в сторону все тем же взглядом.

Ил. 54. Сопоставление лиц на двойном портрете и гравюре

                                                        Ил. 54. Сопоставление лиц на двойном портрете и гравюре


Показал нам автор двойного портрета также и истинное отношение супругов. Один известный исследователь, считая работу автопортретом с женой Андрея Матвеева, писал о ее создателе следующие слова: «Смело и открыто, впервые в русской живописи, прославил он женщину, как верную спутницу мужчины, достойную любви и уважения. Свободно и радостно заявил он о своих чувствах к любимой. … Сколько затаенного любования и нежности ощущается в том жесте, которым он подводит подругу к краю картины».
Жест, которым персонажу приходится «подводить к краю» сопротивляющуюся супругу, художник действительно сделал ощутимым. И он его растолковал нам в своей, никитинской, манере. Если поверить, что перед нами не тонко написанная сцена лицемерия, а действительно любящая супружеская пара в трогательном полу-объятьи, то почему так нарочито манерно, плутовски, отставлен в сторону один потемневший пальчик на обнимающей мужской руке? Да ведь это и есть никитинский символический знак, та самая «фига в кармане» живописца, которая показывает подлинное, весьма скверное отношение молодожена к обнимаемой супруге.
И еще один потрясающий штрих, но уже в изображении женской фигуры. Как враждебно — защитительно направлены в его сторону острые ногти отведенных пальцев ее руки, судорожно прижатой к груди! Две кисти рук персонажей — светлая и теневая — объединяются в сцену напряженного противостояния внутри этой пары (ил. 55).

Ил. 55. Противоборстворук на двойном портрете.

                                                                 Ил. 55. Противоборство рук на двойном портрете

Это и есть уже знакомый нам символический образ в манере Ивана Никитина. Его авторская подпись.

Следующий вопрос, подлежащий рассмотрению — наиболее вероятное время создания Иваном Никитин этой работы. Собственно, стоящий перед нами выбор невелик. Он определяется теми событиями вокруг фигур Анны и голштинца, которые могли вызвать желание или необходимость оставить о себе память заказом портрета. Вряд ли Анна захотела бы позировать для совместного портрета с таким вот супругом вне каких-то особых обстоятельств. Мы уже видели, что событий, отвечающих данному условию, было два.
Первое из них — пышные свадебные празднества 1725 года, прервавшие по воле Екатерины траур по почившему отцу невесты. Эту дату нам следует с уверенностью отклонить. Во-первых, такой «государственный» портрет не был бы оставлен в России, а отбыл бы в Голштинию вместе в герцогом в 1727 году. Во— вторых, на брачующихся были бы несравненно боле торжественные одеяния, включающие герцогские мантии. На этом настоял бы молодожен, тогда еще полный надежд.
Второй подходящий момент — предотъездный, в июне — июле 1727 года. Об этом говорят как раз одежды персон, богатые, но по сути дорожные.
Инициатором заказа была, вероятно, печальная Анна Петровна, желавшая оставить по себе память на навсегда покидаемой родине. Признанная незавершенность работы может говорить о прерванном заказе, вызванном самым поспешным отъездом супругов, которых выдворял светлейший князь А.Д. Меншиков уже без ненужных приличий.
Завершая обсуждение собственно двойного портрета, отметим схожесть его колорита с цветовым решением в никитинском «Портрете Г.И. Головкина» (ил. 56), быть может, близком по времени создания.

Ил. 56.  Сопоставление с колористическим решением в портрете Г.И. Головкина

                                                                 Ил 56. Сопоставление колористических решений


 

Примечания к Главе 3


1. Однако при этом монарх поставил условие, чтобы испанские владения никогда не были присоединены к французской короне. Людовик XIV принял такую оговорку, но сохранил за своим внуком права на французский престол и ввел французские гарнизоны в некоторые из бельгийских городов (Бельгия в те времена оставалась частью Испании). Такое усиление Франции не устраивало многие государства, в частности, извечных соперников французских правителей — австрийских императоров Габсбургов. Австрийская партия выставила своего претендента на испанский престол — эрцгерцога Карла Габсбурга, сына императора Леопольда I. Союзниками Австрии выступали Англия и находившаяся с ней в унии Голландия. К антифранцузскому союзу примкнули также прусский король, курфюрст Ганноверский, многие имперские города и мелкие князья Верхней Германии. На стороне Людовика XIV выступали курфюрсты Баварский, Кельнский, герцоги Савойский и Мантуанский. Война началась летом 1701 года с вторжения имперских войск в Миланское герцогство, принадлежавшее Филиппу как королю Испании. Вначале военные действия в Италии разворачивались успешно для Франции, однако измена в 1702 году герцога Савойского дала перевес австрийцам. В Бельгии высадилась английская армия во главе с герцогом Мальборо. Одновременно началась война в Испании, а португальский король перешел на сторону коалиции. Это дало возможность англичанам и эрцгерцогу Карлу начать успешные действия против Филиппа непосредственно на территории его государства.
2. Он не только отказался от притязаний Бурбонов на испанскую корону, Страсбург, Ландау и Эльзас, но также был готов возвратить французские владения в Испанских Нидерландах и даже заявил о готовности поддержать денежными средствами борьбу коалиции против своего внука испанского короля Филиппа V. Но эти переговоры были сорваны.
3. Позиции военной партии были ослаблены из-за опалы герцогини Мальборо, фрейлины королевы Анны.
4. Филиппа V признали королем Испании и ее заморских владений при условии отказа его и его наследников от прав на корону Франции; Испания уступала Савойскому герцогству Сицилию, а Великобритании — Гибралтар и остров Минорку, а также предоставила ей право монопольной продажи африканских рабов в своих американских колониях; Франция отдала Англии ряд владений в Северной Америке и обязывалась срыть укрепления Дюнкерка; за курфюрстом Бранденбургским французы признавали титул «короля прусского», Пруссия приобретала Гелдерн и графство Нефшатель, Португалия — некоторые территории в долине Амазонки; Голландия получала равные с англичанами права в торговле с Францией.
5. Шлезвиг-Гольштейн представляет собой землю Германии, расположенную на севере страны. Столица — город Киль. На севере граничит с Данией, на юге — со свободным городом Гамбургом, а также с землями Мекленбург — Передняя Померания и Нижняя Саксония.
6. С мая 1718 по октябрь 1719 года. Со стороны России уполномоченными были Я. Брюс, А. Остерман и П. Ягужинский.
7. В 1719 г. русский флот победил шведов у острова Эзель, а в 1720-м — в сражении при Гренгаме. Англия вынуждена была отозвать свою эскадру из Балтики. В 1719–1720 гг. были проведены три успешные десантные высадки на территории Швеции русских войск, разорявших ее побережье.
8. Было предложено также предоставить Швеции денежную компенсацию за Лифляндию.
9. Венский союз — альянс Австрии и Испании, заключённый в 1725 году и направленный против Франции и Англии. Союз не только угрожал войной Франции, но и, что еще важнее, затрагивал англо-голландские политические и торговые интересы. Что касается ослабевшей Испании, то она не могла смириться с тем, что стратегически важные для мореплавания остров Минорка и Гибралтар оставались в руках англичан, к тому же её сильно раздражала английская торговля в испанских колониях. Со своей стороны, Австрия была недовольна притеснениями, которые чинили англичане и голландцы Ост-Индской компании, основанной австрийским императором. Австро-испанское сближение было ускорено оскорблением, которое французский двор нанёс испанскому, неожиданно разорвав в апреле 1725 года помолвку молодого Людовика XV с испанской инфантой, которая была отослана из Франции к мадридскому двору. Испания в феврале 1727 года начала военные действия против Англии и осадила Гибралтар, впрочем, безуспешно. Тем временем к англо-французскому Ганноверскому союзу присоединились Дания и Швеция. В этой обстановке австрийский император предпочел подписать 31 мая 1727 года в Париже сепаратный договор с Францией, Англией и Голландией.
10. Из современных публикаций на эту тему нам представляется предпочтительной книга известного историка Е.В. Анисимова «Женщины на российском престоле» 2008 года.
11. Австрия присоединилась к Ништадтскому миру и к Стокгольмскому союзному договору 1724 года между Россией и Швецией и тем самым взяла на себя роль гаранта европейских границ России, признав её завоевания в Восточной Прибалтике.
12. Кн. 3, с. 62–71; Кн. 4, с. 94–103, 134–138, 158–167, 175–179, 214–233.
13. До своего отъезда с дипломатической миссией в Китай.
14. После того, как шведский сейм (риксдаг) 1719 года подтвердил ее избрание королевой, сословия не пожелали видеть ее супруга, главнокомандующего Фридриха Гессенского соправителем, и тому пришлось удовольствоваться титулом «королевского высочества». Упоминавшиеся Стокгольмский и Фредериксборгский трактаты укрепили авторитет Фридриха. Его усилившееся влияние и нерешительность королевы привели к тому, что риксдаг согласился на план Ульрики Элеоноры по возведению Фридриха Гессенского на престол при условии её отречения и дальнейшего ограничения королевской власти.
15. Но тут же для него начали громоздиться неприятности. Уже через год Фредрик I растерял многих своих сторонников. Сильнейшим ударом по его престижу стало заключение в 1721 году крайне невыгодного для Швеции Ништадтского мира. К тому же этот чужестранный бонвиван, так и не овладевший шведским языком, не понимая, насколько устала разоренная войнами страна от Карла XII, пытался восстановить былые королевские прерогативы в ущерб сложившейся форме правления.
16. Пребывание Бассевича при Петре I в течение нескольких лет в качестве посла от голштинского двора дало ему возможность хорошо ознакомиться с многими подробностями Северной войны и с личностями, окружавшими Петра I. Сохранились и были изданы записки Бассевича о политических событиях с 1713 года по 1725 год. Переводы извлечений из записок напечатаны в «Русском Архиве»1865 года, № 1, 2, 5 и 6. Сообщаемые известия тем более заслуживают доверия, что автор записок сам участвовал в переговорах русского двора с шведским и голштинским и лично был хорошо знаком с многими тогдашними русскими деятелями.
17. Правда, в 1721 году царь не принимал всерьез его шансы на шведскую корону, раз был готов в Ништадте с легкостью отказаться от этого средства давления на переговорах о мире. Ништадтский мир ни одним словом не упоминал о притязаниях герцога.
18. Сб. РИО, т. 49, с. 90. Все письма Кампредона датированы, естественно, по григорианскому календарю. Царь со всем двором и послами в то время был в Москве, готовя Персидский поход.
19. Сб. РИО, т. 49, с. 98.
20. Там же, т. 64, с. 403.
21. Вот как о нем доносил Кампредон своему молодому королю в депеше из Петербурга от 13 августа 1723 года: «По уверениям голштинцев, большею частью шведского народа замыслено признать герцога Голштинского наследником престола и даже немедленно свергнуть ныне царствующего короля. Мне рассказывали, что ход дела предполагался следующий: король стал бы, разумеется, противиться исполнению сказанного чудовищного замысла; тогда к герцогу явилась бы депутация от государственных чинов Швеции, которая удостоверила бы и его, и Царя в действительности согласия всего народа, ныне молчаливого, но которое проявится открыто, как только флот появится у берегов. Эта депутация должна была послужить сигналом к начатию действий. В расчете на это Царь согласился на убедительные просьбы герцога Голштинского и послал фрегат «Самсон» уведомить сторонников его о скором прибытии /русского военного/ флота. Между тем никакой депутации не явилось и Его Царское величество, честь и доброе имя коего обязывают его ничем не нарушать ништадтского договора, увидал, что сообщенные ему сведения совершенно неосновательны...». Сб. РИО, т. 49, с. 361–362.
22. Первоначально малочисленная, она не играла существенной роли на риксдагах 1719 и 1720 годов. Но затем ее влияние резко возросло. Этому способствовали не только провалы неудачника Фредрика I, но и афишируемая благосклонность победившей державы к претенденту, позволявшая риксдагу рассчитывать на умеренность нового гегемона на севере Европы.
23. Посланник продолжал: «...но я знаю, что слухи эти преждевременны. Хотя положение дел кажется столь же благоприятным для герцога, сколь невыгодным для короля шведского, но все же невероятно, чтобы дошло уж до престолонаследия при жизни шведских короля и королевы, тем более, что законы эти скреплены торжественной присягой, и нарушители оных подвергаются жестоким наказаниям». Сб. РИО, т. 49, с. 353–354.
24. Там же.
25. Там же, с. 352.
26. Король Фредрик I, начиная с 1723 года, перестал играть хоть сколько-нибудь значительную роль в политике Швеции.
27. Стокгольмский союзный договор подписан 22 февраля русским посланником М. П. Бестужевым-Рюминым и президентом коллегии иностранных дел Швеции графом Горном. Ещё в ходе Северной войны Пётр I стремился оторвать Швецию от союза с Англией, направленного против России. Посланный в Швецию М. П. Бестужев-Рюмин энергично действовал в этом направлении, и начатые им переговоры увенчались подписанием союзного оборонительного договора. В нем, между прочим, Швеция и Россия обязывались энергично домогаться возвращения герцогу Шлезвига. Гораздо важнее было то, что уже в первой статье обе договаривающиеся стороны торжественно подтверждали условия Ништадтского договора. Более того, в случае нападения на одну из сторон какого-либо европейского христианского государства другая сторона брала на себя обязательство приложить все усилия к мирному разрешению конфликта. Если же такового не случится, стороны окажут друг другу поддержку присылкой воинский сил, такого-то количества кораблей и пехотинцев. Напрямую против Англии был направлен пункт о том, что обе стороны обязались не вступать ни в какие союзы, противоречащие данному договору. Заключение союзных трактатов с другими державами должно было производиться только с ведома и согласия второй стороны. Интересы вошедших в силу шведских «бюргеров» были учтены тем, что Швеция получала право ежегодно вывозить из России беспошлинно товаров на 100 тысяч рублей.
28. В начале 1724 года царь, почувствовав себя больным, решил вновь отправиться на лечение на олонецкие Марциальные воды. Он выехал из Петербурга 16 февраля, 19 февраля прибыл на Петровский завод. С 23 февраля по 15 марта Петр I был на водах. После лечения царский поезд отправился на церемонию коронации Екатерины Алексеевны в Москву.
29. Сб. РИО, т. 58, с. 229.
30. Кн. 3, с. 126–127.
31. Сб. РИО, т. 58, с. 398.
32. Б.А. Нахапетов. Медицинские тайны Романовых, ч. 2.
33. Е.В. Анисимов. Женщины на русском престоле. 2008. С. 32.
34. Там же, с. 29-32. Как только император вошел в комнату, где Виллим Иванович ждал допроса, тот, увидев глаза царя, упал в обморок. Обретя, наконец, сознание, он стал давать пространные признательные показания — за себя и всех своих соучастников.
35. Вильбоа Н.П. Записки Вильбоа, современника Петра Великого. (Материалы для русской истории) // Общезанимательный вестник. 1858. Т.2. № 4, с. 186-194.
36. Е.В. Анисимов, с. 32.
37. Но и самому герцогу в планах Петра I есть место, только не в России, а в Швеции. Вот что сообщает об этом Кампредон в депеше от декабря 1724 года, любопытной в ряде отношений:
«Кроме брачного, существует еще отдельный договор между царем и герцогом Голштинским, по которому царь гарантирует последнему наследие шведского престола. … Для сохранения мира на севере крайне важно, чтобы дело это было решено вполне удовлетворительным для герцога Голштинского образом; только этим путем можно отнять у царя к исполнению замыслов, которые, я знаю, он держит в голове, на случай, если упомянуты спор не будет решен полюбовно. Не подлежит сомнению, что в таком случае он добьется свержения короля шведского с престола и посадит на него своего зятя. Это будет ему тем легче, что огромное число шведов ежедневно сами просят его о том, одни— вследствие раздражения на своего короля, другие — именно оставшиеся в нищете и без дела офицеры — в надежде найти средства и какое-нибудь занятие. Мне уже давно известно, что царь с жадностью посматривает на Норвегию, намереваясь присоединить ее к Швеции...». Сб. РИО, т. 58, с. 349–350.
38. Е.В. Анисимов, с. 43.
39. Там же.
40. Сб. РИО, т. 58, с. 158.
41. Там же, с. 230.
42. В рамках того стратегического плана Екатерины I, о котором доносил Кампредон 3 мая 1725 года, накануне бракосочетания герцога и Анны: пусть «шведская корона сделается принадлежностью рода Царицы». В письме королю от 12 апреля 1726 года Кампредон сообщил о поездке в Стокгольм Цедергельма, шведского посла в Петербурге, который «открыто показывал такую сильную преданность герцогу Голштинскому и планам Царицы, что … по возвращению в Швецию, прежде всего постарается действовать в пользу того и других. В последние дни перед его отъездом Царица ... подарила ему три тысячи дукатов... серебром и на еще большую сумму мехов, а жене его — свой портрет, усыпанный брильянтами. Герцогиня Голштинская также подарила последней жемчужное ожерелье, ценою в 6 тысяч рублей. За то Цедергельм до конца говорил здесь, что … мир на севере может быть сохранен лишь ценой удовлетворения герцога Голштинского». Сб. РИО, т. 64, с. 318.
43. Маньян в письме де Морвилю от 24 декабря 1726 года о намечаемом браке цесаревны Елизаветы: «Царица потому так спешит с данной свадьбой, что ей страстно хочется, чтоб хоть одна из ее дочерей еще при жизни ее имела детей. На брак герцога Голштинского она в этом отношении надежд более не возлагает и думает, что, по крайней мере, союз епископа Любского со второй дочерью ее будет счастливее». Сб. РИО, т. 64, с. 477.
44. Сб. РИО, т. 64, с. 541.
45. Там же, с. 507.
46. Там же, с. 528.
47. Е.В. Анисимов, с. 54.
48. Сб. РИО, т. 64, с. 553.
49. Там же, т. 52, с. 403.
50. Там же, т. 64, с. 427.
51. Кн. 4, с. 259–272.
52. Монография, с. 114.
53. Кн. 4, с. 263–272.

 

 

Яндекс.Метрика
В.П. Головков © 2014